Заседание 16-е / 26 января 2010

До чего техника дошла. Хроника суда по делу о «покушении». Заседание 16-е

Другие заседания: 11-е, 12-е, 13-е, 14-е, 15-е, <16-е>, 17-е, 18-е, 19-е, 20-е, 21-е, 22-е

Если вы увлекаетесь телепередачами из цикла «Особо опасен», «Чрезвычайное происшествие» и прочей захватывающей дух криминальщиной, то согласитесь, что технический прогресс сослужил добрую службу отечественному сыску. Видеокамеры, понатыканные на каждом углу города, подглядывающие за гражданами буквально в каждом подъезде, высматривающие злоумышленников, как коршун цыплят, на каждом перекрестке, исключили возможность потаенного нападения преступника на жертву и столь же скрытного его бегства. Короче, во времена технического прогресса — ни своровать, ни покараулить, застукают и поймают. Поэтому, когда следователи с экранов с торжеством возвещают о поимке опасного преступника при помощи видеокамер, которые зафиксировали его пребывание на месте преступления, мы не сомневаемся в неопровержимости доказательной базы, засадившей негодяя за решетку.

   Вот и в деле о покушении на Чубайса оказалась такая доказательная база – запись движения автомашин, зафиксированная видеокамерами системы «Поток» на Минском шоссе с 4 по 19 марта 2005 года, аккурат в дни подготовки и осуществления этого несчастного события.

   Прокурор, как всегда отутюженный и подтянутый, еще до появления в зале присяжных доложил судье о своих планах на текущее заседание суда: «Прошу исследовать информацию системы «Поток», которая снята с Голицынского поста ГАИ. Прошу выслушать специалиста Комарова Сергея Владимировича, старшего прокурора-криминалиста Главного управления Следственного комитета при Генеральной прокуратуре РФ».

   Адвокат подсудимого Яшина Руслан Закалюжный немедленно запросил похожего на мальчика-переростка прокурора-криминалиста Комарова: «Вы обладаете специальными познаниями в области системы «Поток»?».

   Комаров удивленно: «Это такая же программа, как и все компьютерные программы».

   Закалюжный: «У вас есть техническое образование?».

   Комаров: «Нет, только юридическое».

   Закалюжный: «Так Вы специально изучали систему «Поток»?».

   Комаров пожимает плечами: «Нет».

   Закалюжный обращается к судье: «У меня есть заявление о недопустимости допроса перед присяжными данного специалиста, так как он не обладает специальными познаниями в области системы «Поток». Это человек с юридическим образованием, он не имеет технического образования».

   Судья отметает резонные, казалось бы, возражения адвоката: «Прокурор представляет прокурора-криминалиста не для допроса, а для воспроизводства записи системы «Поток».

   Но Закалюжный стоит на своем: «Я заявляю отвод специалисту на основании статей 70 и 71 УПК. Данный специалист находится в служебной зависимости от Генеральной прокуратуры и он засвидетельствовал свою некомпетентность».

   Сторона защиты дружно поддерживает отвод специалиста Комарова. Судья между тем, мало обращая на это внимание, с любопытством вскрывает объемистый конверт, извлекает из него два компьютерных диска с записями системы «Поток» и обращается к Комарову: «Содержание дисков Вы сможете воспроизвести и на какой аппаратуре?».

   Комаров с готовностью: «У меня с собой компьютер».

   В это время адвокат Ивана Миронова Оксана Михалкина убеждает судью: «Специалист не является лицом компетентным, и допуск некомпетентного лица к вещественным доказательствам несет угрозу их уничтожения или изменения».

   Судья, обращая к ней неблагосклонный взор, усмехается: «Что это Вы так боитесь, что уничтожатся доказательства обвинения?».

   Ответить на это защитникам подсудимых нечего. Через несколько минут судья отказывает им в отводе специалиста Комарова, и тот получает право на существование в зале суда.

   — Прошу признать данное вещественное доказательство недопустимым, поскольку имело место несанкционированное вскрытие файла на диске вне процессуальных действий, — делает заявление Квачков.

   Судья строго, как учительница школьника, одергивает подсудимого: «Предоставьте доказательства».

   Ей резонно отвечает защитник Квачкова Першин: «Чтобы предъявить доказательства, надо вскрыть диск без присяжных, посмотреть его свойства, дату его изменения и станет ясно, был ли он несанкционированно вскрыт».

   Опасение недоброкачественностью вещдока высказывает Миронов: «Ваша честь, мы должны сначала посмотреть, что там, на диске. Может там порнография. И мы откроем это в присутствии присяжных».

   Судья в такую возможность не верит: «В судебном заседании в вашем присутствии была вскрыта упаковка с двумя дисками. Это чтобы вы потом суд не упрекали, что он вам подсунул порнографию».

   Защита продолжает настаивать на том, что диски надо открыть сначала без присяжных, чтобы убедиться, что «суд подсунул» нечто доброкачественное. Но ходатайство Квачкова безапелляционно отклоняется судьей.

   Тут не выдерживает, взрывается Роберт Яшин:

   — Возражаю на действия суда! 22 марта 2005 года диски с записью системы «Поток» были изъяты, 18 мая того же года эти диски были исследованы, о чем существуют документальные свидетельства. Но 30 марта 2005 года эти диски были несанкционированно вскрыты, информация в них была скопирована и изменена. Это было установлено на суде, в котором нас оправдали присяжные. Почему вы не хотите слышать аргументы защиты, Ваша честь?».

   Ответом на законный вопрос подсудимого прозвучала угроза хозяйки трона Правосудия: «Суд предупреждает Яшина о некорректном отношении к суду».

   Яшин ответно рассердился: «Вы нарушаете мои права на защиту!».

   Его поддержал Владимир Квачков: «Если Вам не понятно, Ваша честь, мы можем выступить с повторным ходатайством».

   Но и ему в ответ судья всыпала горячих: «Квачков! Вы предупреждаетесь об оскорблении суда!».

   Но подсудимые не унимаются, в зале отчетливо слышны аккорды вздымающегося бунта.

   — Самое неприятное, Ваша честь, — четко проговаривает свои аргументы Иван Миронов, — что мы даже не знаем, какие данные были изменены при несанкционированном вскрытии файла – время? номера машин? дата их прохождения через пост ГАИ? Но ведь изменения были, это доказанный в предыдущем суде факт!.

   — В опечатанные вещественные доказательства, — настаивает на том же Александр Найденов, — несанкционированно проник некто. В результате чего в записи файла появились «дырки» за период 16 марта. Запись показывает, что тогда в течение 40 минут по Минскому шоссе вообще ничего не ездило, хотя этого быть не может!

   Судья равнодушно внимает доводам защиты. Когда они истощились, резко подводит черту: «Всё! Ваши слова записали в протокол. Лучше слушайте те постановления, которые выносит суд».

   Диски с записью системы «Поток», зафиксировавшие прохождение автомобилей по Минскому шоссе с 4 по 19 марта, признаны допустимым доказательством.

   Входят присяжные заседатели, все это время скучавшие в совещательной комнате. Рассаживаясь по местам, они удивленно разглядывают разгоряченных спором участников суда.

   Судья приглашает прокурора-криминалиста Комарова к «священнодействию», вручив ему злополучные диски. Комаров торжественно открывает свой ноутбук, вставляет диски в дисковод, начинает над ними колдовать, копируя их на жесткий диск.

   Роберт Яшин вздымается с места: «Я возражаю, Ваша честь. У специалиста в ноутбуке могут быть копии, заготовленные заранее в прокуратуре. Я хочу, чтобы нам показывали информацию прямо с дисков, без копирования».

   Ему вторит Миронов: «И я возражаю, Ваша честь, Нам предлагают смотреть файл, изъятый с жесткого диска прокурорского компьютера!».

   Судья непреклонна: «Уважаемые присяжные заседатели, оставьте без внимания все эти слова».

   Прокурор-криминалист Комаров пытается объяснять: «Сейчас я провожу установку программы для установки системы «Поток»…

   Миронов снова встает: «Я прошу назвать программу и приблизиться кому-нибудь из адвокатов, чтобы убедиться, что прокурором-криминалистом не производится никаких лишних операций».

   Судья горячо опровергает возможность компьютерного мошенничества: «Все действия специалиста открыты для обозрения».

   Миронов: «Я не вижу открытости».

   Судья обиделась теперь уже за себя: «Миронов, вы можете перебивать свою мать, но не судью».

   Миронов: «Можно я подойду к компьютеру, у меня плохое зрение. И потом я не видел, как произошло копирование файла на рабочий стол».

   «Это ваши проблемы», — подал голос прокурор. До сих пор он стойко молчал, хоронясь за судьей, как за каменной стеной.

   «Конечно, — горько соглашается Миронов с прокурором, — два года тюрьмы – это тоже мои проблемы».

   Философский диспут о проблемах был прерван восклицанием Роберта Яшина, все это время зорко следившего за манипуляциями прокурора-криминалиста Комарова: «Я протестую. Этот человек и на следствии вскрывал эти файлы, и сейчас он нам по компьютеру мультфильмы показывает».

   Терпение судьи лопается, как перетянутая струна на балалайке, и Яшина удаляют из зала до конца судебного заседания. Возвращается на свое место Миронов, ворчит: «Я думал, что разберусь в этом. Нет, слишком все сложно. Что там откуда берется, не понимаю».

   Прокурор-криминалист Комаров, закрыв собою экран от присяжных, колдует над ним, что-то бурчит себе под нос.

   Тут Леонид Гозман, представитель потерпевшего Чубайса, обычно скучающе наблюдавший за судебным ристалищем, для чего и приставлен своим доверителем к процессу, не выдерживает: «Ваша честь, присяжным не только ничего не видно, но и не слышно».

   Критика Гозмана возымела действие. Мгновенно положение исправилось. Файл с записью системы «Поток» открылся. У системы запросили данные по машине Квачкова СААБ и по машине Миронова Хонда за 10, 14 и 17 мая 2005 года. Взгляды присутствующих в зале прикипели к экрану компьютера.

   Чудо информатики выдало, что автомашина Квачкова СААБ была зафиксирована лишь однажды, а именно 17 марта 2005 года при въезде и выезде в Москву. Автомашина Миронова Хонда вообще не появлялась ни разу на этой дороге ни в один из запрошенных дней.

   По залу стал гулять сквознячок разочарования. Было не понятно, что доказывает это вещественное доказательство, с таким жаром отвергаемое защитой и с не меньшим пылом отстаиваемое обвинением и судьей.

   Фотография СААБ, зафиксированная системой «Поток» 17 марта, красовалась на экране компьютера, присяжных попросили внимательно ее рассмотреть. Этим воспользовалась защита.

   — Прошу обратить внимание присяжных, — воззвал к народным судьям Квачков, — что номера автомашины СААБ читаются ясно, никакой грязи на них нет.

   Действительно, номера смотрелись как свежевымытые, и если верить фотографии, то свидетель гаишник Иванов бессовестно врал, когда утверждал на суде перед присяжными, что номера были заляпаны грязью.

   — Прошу обратить внимание присяжных, — эхом откликнулся Миронов, — что в машине сидит человек в костюме, отнюдь не маскировочном, а также в галстуке, и никакого камуфляжа на нем нет.

   — Прошу обратить внимание присяжных, — не замедлила с отповедью судья, — на домыслы Миронова и Квачкова. Хватит юродствовать, Миронов!

   Пока присяжные рассматривают рубашку, галстук и костюм водителя на фотографии, Квачков успевает задать Комарову ещё один очень важный вопрос: «Откройте свойства файла с записью системы «Поток». Когда был создан этот файл?».

   Комаров: «Файл создан и изменен 30 марта 2005 года».

   Вот и прозвучала в судебном зале перед присяжными чётко, внятно дата несанкционированного внедрения в файл, которую так не хотел обнародовать прокурор, и о которой так пеклась защита.

   Квачков немедленно повторил сказанное Комаровым: «Прошу обратить внимание присяжных: файл создан и изменен 30 марта 2005 года».

   Судья спохватывается: «Уважаемые присяжные заседатели, оставьте без внимания этот выкрик Квачкова. С файлом работали, его открывали в этот день. Ну и что?».

   Миронов тут же обращается к Комарову: «Скажите, пожалуйста, а сфальсифицировать данные видеоряда системы «Поток» можно?».

   В зале на секунду воцарилась напряженная тишина.

   Прокурор-криминалист Комаров с честным видом развел руками: «Мне это неизвестно».

   Оказалось, что с честным ответом он поспешил. Спохватившись, судья снимает вопрос Миронова.

   Миронов не успокаивается: «Какая компания устанавливала и обслуживала систему «Поток?».

   Судья снимает и этот вопрос, как не относящийся к делу.

   Миронов настойчиво: «В свете ареста главы «Строймонтажсервиса», который фальсифицировал информацию по видео-потоку в Москве…».

   Судья его резко перебивает и спешно выводит присяжных из зала, чтобы они ничего не услышали про фальсификаторов из скандальной фирмы, прогремевшей на всю страну неделю назад.…

   Подсудимые с адвокатами громко выражают своё возмущение, и громче всех Миронов, недовольный тем, что очень важный по существу дела вопрос даже не дали закончить,.

   Судья тоже возмущена, но другим, и выговаривает Миронову: «Миронов, имейте уважение если не к суду, то к вашим соуч…, собут…, ну, к вашим товарищам!».

   Товарищеский статус подсудимых таким образом судьей был установлен. Но не установленным на суде остался вопрос о том, что хотело доказать обвинение, предоставляя присяжным для обозрения запись системы «Поток»? Что Квачков ездил 17 марта по этой дороге? – Так в той стороне расположена его дача. Что Миронов по этой дороге не ездил с 4 по 19 марта? – Так у него там дачи нет. О чем вообще может свидетельствовать проезд автомобиля по дороге, где ежедневно взад и вперед снуют десятки тысяч автомобилей? Но, главное, в суде засвидетельствовано, что техника дошла у нас до таких технических высот, что ее можно «поправить», если она что не так запишет, внести, так сказать, «корректировку» в случае ее расхождения с исходным сценарием события.

   Следующее заседание суда в среду, 27 января, в 10.30.

   Любовь Краснокутская.
   (Информагентство СЛАВИА)

ПОДПИСАТЬСЯ НА САЙТ ПО ЭЛ.ПОЧТЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

%d такие блоггеры, как: